белорусская фотография
энциклопедия

WackoZnyata: ФотовыставкаСад ...

Home Page | Изменения | НовыеКомментарии | Пользователи | Регистрация | Вход:  Пароль:  

Сад

выставка фотографий и презентация авторского календаря на 2011 год
фотографы: Лещенко Михаил? | Шумилин Максим
25 декабря 2010 года (17–00) – 25 января 2011 года
Кинотеатр «Победа», г. Минск, ул. Интернациональная 20


Все фотографии экспозиции напечатаны вручную ограниченным тиражом.



«Помню одно утро детства. Август. Проснулся в большой деревенской кровати, прижался щекой к прохладной стальной спинке и долго слушал все звуки старого дома. За окном медленно шелестело большое сонное дерево. Полежав немного, открыл глаза и увидел пустое пространство знакомой комнаты, посреди которой в колодце солнечного луча кружился вихрь лучистой пыли. Каждая частица, ниточка, повернувшись определенным углом к солнцу, вспыхивала яркой тайной, сокровщем, отдельной вселенной и вновь ныряла в темноту углов.


Я долго лежал и наблюдал за этими планетами. Они плавали и сгорали в лучах последнего летнего солнца. Время текло медленной рекой, как больше уже никогда в жизни оно не шло. Много позже я понял, что эта солнечная пыль была подарена мне в последнее утро детства. Все, что было потом в моей жизни уже имело совсем другую глубину, ритм и ценность.


Это ушедшее чувсто тайны, наверное, мы и пытаемся вернуть в своих фотографиях. По случайно увиденным знакам, как по мостам, переходим реку, на другом берегу которой время ждет нас в застывшем навсегда августе. Деревья, дома, обыденные вещи вокруг, благодаря камере, раскрывают секреты, которые ты был способен понимать только в детстве. Это и есть наш Сад, вернуться в который на самом деле уже никогда не получится. И лишь на фотографиях, проявляющихся в алхимических растворах в тусклом свете красного фонаря, нам иногда удается рассмотреть его очертания».


Максим Шумилин


«Сад»
Сергей Шабохин


Новая фотографическая серия «Сад» Максима Шумилина и Михаила Лещенко является закономерным продолжением эстетических поисков фотографов. Неизменный квадрат монохромного кадра, иллюзорная театральность, подкрепленная эмоциональной нарративностью и легкостью чувственных образов – создают узнаваемый изобразительный авторский почерк.


Их фотографии настойчиво резонируют с окружающей техноутопической современностью, и, в некотором смысле, выпадают из нее. Пленочная камера, которую используют Максим Шумилин и Михаил Лещенко, совсем не рациональный инструмент для современного фотографа. Но, тем ни менее, обращение к классическим техникам является в некотором роде трендом в актуальной фотографии. Любопытно, что сегодня эти, когда-то популярные способы фотопроизводства сформировались в подлинную и внушительную альтернативу нынешнему цифровому медиапространству.


Именно конфликт с сегодняшним днём является ключевым к пониманию их творчества. Глядя на фотографии из серии «Сад» и более ранние работы, осознаешь, что в них нет никаких отпечатков современной цивилизации, «капсул времени» – объектов, характеризующих место и время происходящего в кадре действия. Все предметы и образы просты и узнаваемы, они как будто существовали вечно. Все выявлено и растворено, «мифология обыденного», чистая искренность, простота и гармония. Фотографы, как они сами считают, «являются проводниками какой-то другой, большой иррациональной силы», поэтому роль интуиции в их творчестве столь велика.
У фотографии особые отношения со временем и реальностью – она способна остановить ускользающее мгновение, открыв таким способом дверь и в прошлое и будущее. Но сегодня фотографии верят намного меньше, ведь она может легко соврать и исказить действительность. Максим Шумилин и Михаил Лещенко создают именно выдуманную, несуществующую действительность, в которой пространство и время сильно искажены. Перед нами иллюзия, несуществующие созданные пространства, некий таинственный Сад, в котором авторы пытаются спрятаться. «Здесь время останавливается» – говорит Максим Шумилин – «весь наш творческий процесс, это словно побег в рай от окружающей реальности».


Образ Сада и человека внутри его, является центральным для серии. Этому таинственному Саду присущи характеристики работ Кейта Картера, вычурность фотофресок Джоэля Питера-Уиткина, мистика пространств Роджера Баллена и, конечно, чувственность пейзажей Салли Ман.


Медленно просматривая серию, осознаешь, что перед нами не обыкновенный сад, а мифологический Эдем, заполненный скорее не воспоминаниями фотографов, а их желаниями и фантазиями. Человек на этих фотографиях растворен природой и вожделениями, нивелирован и размыт пространством кадра. Побег в рай, потерянный Эдем, где в коконе из ветвей деревьев можно снова почувствовать себя словно в утробе матери, а среди зарослей ощутить языческую сексуальность и необузданное воображение. Незаметно для себя зритель вступает в скрытые владения этого мира, обнаруживает беспокойную и истинную пульсацию Сада.


«Там этого нет»
Татьяна Замировская


Когда наконец-то фокусируешься в одной-единственной точке, поначалу там ничего нет – просто пустота. Если вдохнуть, не дышать, выжидать, держать напряженную пустоту в фокусе, из нее начинают формироваться, выныривать, выплывать всевозможные магические штуки: деревья, улитки, чьи-то мельтешащие ладони, утренняя уличная живность, которая деловито мчится мимо и вдруг застывает под твоим взглядом – глаза в глаза. Фотографическая поэзия Максима Шумилина и Михаила Лещенко всегда содержит в себе элемент случая, неожиданной встречи, столкновения лоб-в-лоб с чем-то нелепым, нужным и единственно правильным – посреди города, около травмайных путей, в парке; даже если увиденное невозможно, даже если вы подстроили эту встречу собственноручно – все равно все пойдет не так, все случится максимально неожиданно, и не исключено, что вам вот-вот придется сесть на землю и играть самого себя в кукольном театре.


Фотография здесь – это работа не столько с пространством, сколько со временем. Если точнее, то пространство – метод, а время – объект (причем непознаваемый). Магия момента – превращаешь время в точку, в которой всё и случается: выстраивается кадр из случайно встреченных линий, а все остальное – чудо, везение, магия, веселые гости из небытия.


Работать режиссером неизвестности – хорошо и приятно, особенно когда тебе кажется, что режиссер – кто-то другой, а ты просто проходишь мимо и фиксируешь настроение. Человек, который именно в нужный момент проходит мимо нужного дверного проема, у которого стоит нужный винтажный стул с танцующей ажурной вязью вместо спинки, не перестает быть человеком, но теряет биографию, приобретая качество – это человек-линия, человек-строка, человек-заглавная буква. Собака, проходя мимо точки сборки, останавливается и смотрит в глаза объективу. Ты вдохнул и увидел лес, уставившийся тебе в переносицу – когда выдохнешь, все исчезнет, зашумит, забьет это мгновение застывшего вдоха шелестом, грохотом и чужими шагами. Ты выдохнешь – и эта девушка тотчас же обернется. Выдохнешь – и она перестанет шептаться с деревом. Шумилин и Лещенко играют со временем в прятки – вы очень четко ощущаете тончайший, хрупкий, порой даже интимный момент, впечатанный в сердце снимка, но вы никогда не поймете, когда именно это всё происходило. Никогда и всегда – именно такое впечатление остается. Герои их работ находятся в этом непреходящем всегда – но в данном конкретном моменте, и это чудо синхронистичности завораживает.


При абсолютно едином подходе к времени-пространству они все-таки делают очень разные вещи. Максиму Шумилину ближе поэтические ассоциации, близкие даже не столько к ясности и стойкости хокку, сколько к глубоководной метафоричности испанской поэзии. Михаил Лещенко всматривается в людей, будто кристаллизуя, дистиллируя из них чистой воды эмоцию, чувство, настроение. Герои Шумилина – куклы, которые играют в людей. Герои Лещенко – люди, которые будто бы играют сами собою в куклы. Общее у них еще и желание уловить момент превращения – когда кукла превращается в человека смотрящего; когда человек превращается в изломанный угол, деталь интерьера, букву алфавита; когда деревья превращаются вначале в людей (вам, несмотря на наглядность пейзажа, абсолютно не кажется, что на этой фотографии нет никого живого, и это удивительно), потом в кукол (вы понимаете: деревьями играют), в конце концов являя собой чистое чувство и эмоцию, больше ничего. В памяти остается не картинка, а эта финальная эмоция.


Эти фототексты близки не к кинематографу (они не нарративны), а к живописи – невозможно сказать, где и когда это происходит, но очень точно ясно, что именно происходит, и еще, что немаловажно, ясно, что происходит еще и с вами. Фотографы не фиксируют, а придумывают, рисуют и раскрашивают – рисуют случайными углами, домами, деревьями, прихотливыми изломами людей и ландшафтов. Плечи, спины, руки, запястья, профили – это линии. Позы, взгляды, объятья – это цвета. Деревья и куклы антропоморфны и человечны, сами же люди и их жесты – тонки и мимолетны, как ветер или шум леса.


Шумилин и Лещенко фотографируют превращения, странные волшебные занятия, а еще вещи и деревья до или после того, как они становятся чем-то или кем-то другим. Главная загадка их фотографий состоит в почти дзенской несоотносимости – если вы придете в то самое место, где это было сфотографировано, вы увидите, что там этого нет.


Funlab, Минск, 2010
+ 375 29 662 94 89, + 375 29 656 23 88
8 903 511 01 33, 8 903 780 85 66
www.funlabphoto.com
funlab@yandex.ru



отзывы и обсуждение на форуме


<<<назад


 
Файлов нет. [Показать файлы/форму]
Комментариев нет. [Показать комментарии/форму]